АБСОЛЮТНАЯ ТИШИНА. Татьяна Подмаркова

В галерее современного искусства L.E.GALLERY c 24 июля по 24 августа проходит персональная выставка Татьяны Подмарковой "СЮЖЕТ". 

«Как поле стоит под паром, отдыхает и копит силы, так и художник становится по-настоящему плодородным после периода "сомнамбулического существования", где сон и явь неразличимы», — пишет Петр Белый о творчестве Татьяны Подмарковой. Вдохновившись этой метафорой, мы выстроили экспозицию выставки как путь художника, отраженный в его произведениях. На выставке представлены работы разных лет: от раннего девятиметрового фриза из проекта Stigma (2013), предоставленного фондом Ruarts, до произведений, созданных за последние четыре года. 

Серия “stigma”, 2012-2013 гг., фриз I-XIV, 76 х 912 см, дерево, левкас, масло

“..представленные автором работы образуют протяженные - более семи и девяти метров ритмически организованные «Фризы» из разноформатных полотен, выдержанных в  благородной серо-золотистой гамме. Они объединены буквально сквозным мотивом черной линии, пронзающей «узловые моменты» - человеческие тела, оставляя на них надрезы. Фигуры в светлых драпировках, некоторые из которых написаны в иконографии Мадонны - женщины с детьми, «ангелы», а также фигуры подвешенные или павшие в позах древнегреческих героев, расположены на нейтральном фоне, звучащем как пространство некой безразличной пустоты”.  Андрей Хлобыстин. 2013 г.

"Возвращение телесности в искусстве во второй половине прошлого века связано с резких прибавлением самых разных коннотаций —  религиозных, культурно-антропологических. социальных и пр. Взять хотя бы Люсьена Фрейда или позднего Гелия Коржева. Подмаркова идёт другим путём. В её работах, разумеется, есть отсылки к академической традиции религиозной живописи — в формообразовании трактовке тела, почти лишённом плотскости соответственно, греховности, и в колоризме дисциплинированном и не предполагающем выплеск эмоций. При этом у неё нет экзальтации, то есть преодоления плотского спиритальным, нет излюбленных современным фигуративизмом опосредований через обращение к другим источникам, так называемого искусства про искусство. 
Если таковые и присутствуют, то в снятом виде —  я бы, возможно, вспомнил Сецессию и Франца фон Штука, но если эта отсылка и есть, то очень невесомая, как прозрачная вуаль.
Зачем же художнику эта телесность, лишённая индивидуальности и во плоти, и в живописной реализации, не располагающая к тому, чтобы нести груз разнообразных коннотаций, в том числе и религиозных? Подмаркова использует библейские мотивы в названиях серий — LAZARUS (2015), STIGMA (2013), но соответствующую иконографию и сюжетику не форсирует. 
Я бы назвал её обращение инструментальным". Александр Боровский, 2017 г.
 

Серия “stigma”, 2013 г., 180 х180 см, холст, масло

«В инородном, сверхьестественном, геометрическом - «модернистском» мотиве черной полосы, жалящем тело картины можно увидеть аллегорию проблем современного искусства и страдания конкретного человека – художника или модели. Жесткую линию можно интерпретировать и как разрывающий мир механистический рационализм, вызывающий страдания физические и духовные - экзистенциальные и социальные - гендерные, подсознательные, эротические, возрастные и т.д. Действительно, болезненные перипетии в российском обществе на рубеже 2010 годов напоминают стигматические боли - ноют «старые раны». «Черная полоса» - это и атавизм иконографии мученичества, и выражение, обозначающее неудачу, и лента все убивающего времени, и негативизм, делающий человека человеком».  Андрей Хлобыстин. 2013 г.

Средневековое облако, 2023. холст, бинт, масло. 180 х150 см.

«Средневековое облако» переносит зрителя в совершенно иное пространство. Здесь исчезает пейзаж, уступая место условной архитектуре, напоминающей одновременно интерьер, руины и театральную декорацию. Белое облако теряет свою природную сущность и превращается почти в самостоятельный пластический объект. Название работы заставляет воспринимать его не как атмосферное явление, а как образ, пришедший из средневековой миниатюры или фрески, где облака были не столько элементами природы, сколько знаками божественного присутствия.
Предметы существуют в состоянии абсолютной тишины, словно время остановилось за мгновение до какого-то неизвестного события. Геометрические тела вновь становятся центральными персонажами композиции, противопоставляя идеальную форму постепенно разрушающемуся миру». Иннокентий Ибрагимов, 2026

«Возвращение Тани Подмарковой в актуальный художественный процесс после долгой паузы показывает не только путь конкретного автора, но и сложносочинённость природы творчества в общем. Смысл молчания художника иногда означает переход на следующий уровень, иногда ─ невозможность говорить на прежнем языке, усталость, исчерпанность, выгорание».  Пётр Белый , 2025          

   Серия “Выгорание”, 2025. дерево, левкас, масло, уголь. 30х40 см

«Сложные технические приемы в основе создания произведений - бинты, слои краски, смывы - это неизменный метод Татьяны Подмарковой - она не впервые использует классические технические приемы для условно жанровой живописи. Левкас как основа используется в традиционной иконописи, что задаёт особое «настроение» произведению. Для художницы это фундамент, база, основание – то, что не главенствует в живописи, но является жизненно важным элементом, как «начало начал». Однако, энергия, заложенный там локус внимания автора, как бы незримо присутствующий в самом теле живописи, неотвратимо выставляет некие «настройки» зрителю в момент созерцания, что всегда задаёт особое «настроение» произведению. И тут подмечаешь как проступают различные образы, лики, очертания берегов рек и илистого пруда, скал и камней, остовы строений, похожих на позднее русское средневековье.
«История не может и не хочет быть реалистическим воспроизведением прошлого – она даёт его постигаемый образ», пишет Йохан Хёйзинга. Если трактовать термин «история» как линию повествования, раскрывающуюся во времени, то в «Выгорании» Подмарковой нет места  персонификациям, конкретике лиц, обращению к теме телесности, характерной для более раннего периода её творчества». Дарья Чуприкова, 2026

   "Лапа", 2020, холст, масло, бинт. 30 х 40 см

Живописный язык Подмарковой сложно отнести к какому-либо одному направлению. В нем соединяются элементы метафизической живописи, сюрреализма и символизма, однако все эти влияния существуют скорее как культурные отголоски, чем как прямые цитаты. Художница не стремится к литературному повествованию или философской аллегории. Ее интересует сама способность живописи создавать особое состояние созерцания.

август, 2026