ИНТЕРВЬЮ С АЛИСОЙ МАСЛОВОЙ

L.E.   Как зовут твою собаку?
А.М. Мою собаку зовут Бао, и он породы пти – брабансон.

L.E.  Кем могла бы стать Алиса Маслова, если бы в какой-то момент не выбрала искусство? 
А.М. Скажем так, я с детства рисовала. В детском саду любила изображать русалочек – с самых ранних лет у меня была любовь к этому делу. А если выбирать, кем бы я могла еще быть… Думаю, так как мне интересна тема психологии и человеческих взаимоотношений, а в юности у меня были мысли (и обсуждения с родителями), что я, возможно, поступила бы в высшую школу милиции, в следственный отдел или комитет, то вполне могла бы себя там видеть. Но хорошо, что я не стала следователем, а осталась художником, чтобы видеть мир немножко по-другому. Потому что, думаю, работа с людьми и постоянное общение – это достаточно тяжело.

L.E. Ты часто возвращаешься к Воткинску в своих работах. Какой он, твой город детства? 
А.М. Мой город детства, Воткинск, для меня это какой-то особенный мир. Я часто проводила время на даче или во дворе с соседскими детьми – моими друзьями. Мы играли в волейбол, лазали на деревья, дружили целыми подъездами, собирались у подруг с ночевками. На даче у нас было много цветов и бабочек, а когда у бабушки в деревне был дом, мы по утрам уходили в лес или в поля, где я собирала цветы, охотилась за бабочками и кузнечиками. Вместе с бабушкой мы ходили за ягодами. Всё это, безусловно, повлияло на мое искусство. Для меня город детства – это что-то очень теплое и природное, наполненное светом и людьми.

L.E.  Если бы работы могли передавать запахи, какие они бы были? Например работа "За столом..." чем она может пахнуть? 
А.М. Если бы работы могли передавать запах… Мне кажется, в первую очередь это аромат цветов, присутствующих во многих моих картинах, причём аромат поля, полевых трав. А работа «За столом» – я думаю, это что-то из разряда немножко мускусного, немножко терпкого, но при этом есть ощущение свежести. Когда долго сидишь за работой, запах становится устойчивым и плотным, но, когда открываешь окно, чтобы проветриться, идёт такой лёгкий освежающий запах воздуха – когда тебе тепло, хорошо и свежо. Я думаю, сначала это был бы достаточно терпкий запах, но с нотками каких-то освежающих граней.

L.E.  Ты умеешь увидеть поэзию там, где другой человек увидит просто двор, комнату, женщину у окна или обычный городской пейзаж. Что ты замечаешь первым – человека, свет, цвет, деталь, настроение? 
А.М. Что я замечаю первым, когда смотрю на предмет или какой-то сюжет? Чаще всего, наверное, я замечаю свет, освещение, потому что оно дает глубину. Мне нравится эффект Рембрандта, когда в картинах есть тень, а какой-то кусочек пейзажа или человека освещен, в том, что они немножко выходят из темноты, мне кажется, есть и глубина, и тайна, и какая-то трогательность, что-то очень вязкое, тягучее, но с лучиком света. Мне кажется, это создает определённое настроение. Ещё мне нравится, например, у Тарковского его полярные снимки, где очень много работы со светом, где за счёт света создаётся невероятный и вот этот особый уют, атмосферу которого очень сложно уловить. Это то мгновение, когда луч света вышел из-за тучи, попал на стол, выглянул в окно, и ты успела уловить это состояние. 
В нашей жизни есть неуловимые моменты, в которых скрыты нотки счастья. Не все способны их замечать, но те, кто старается это делать, сами украшают свою жизнь. Они создают трепет в сердце за счёт вещей, которые многим кажутся обычными, а ведь по сути, вся наша жизнь состоит из таких моментов и вещей, поэтому их очень важно замечать – именно они составляют большую её часть.

L.E.  Почему ты пишешь? Какой был самый длительный процесс, когда было сложно остановиться?
А.М. Почему я пишу? А потому, что я без этого просто не могу, это уже часть моей жизни. Мне кажется, счастье – когда моменты, которыми ты живешь, приносят радость и ты не можешь остановиться. Даже если порой бывает сложно, неприятно, ты устаешь или что-то не получается, ты просто не можешь без этого жить. В какой-то степени это часть твоей жизни, которая не прекращается.

L.E.  Ты однозначно трудоголик, а что для тебя вообще означает отдых? Ничего не делать или заниматься чем-то, что не связано с работой?
А.М. О, да, я трудоголик. Раньше было ещё хуже, но сейчас я поняла, что нужно уметь отдыхать. Для меня отдых, это не просто лежать и смотреть в потолок. Это сходить в спортзал, съездить на природу, понаблюдать за людьми, выпить чашечку кофе, поболтать с кем-то, может быть, даже с не всегда знакомыми людьми, обменяться какой-то информацией, сходить в музей, посмотреть фильм, который принесёт тебе удовольствие. Мне кажется, такие моменты очень вдохновляют на новую работу. Благодаря им могут прийти какие-то новые идеи. Собственно, вот так в прошлом году я начала много смотреть фильмов, и из этого у меня родился проект, связанный с кадрами из кино. Получается, что всё взаимосвязано: новые впечатления, новая информация, какие-то случайные наблюдения, всё это потом может превратиться в работу. Если ты хорошо не отдохнёшь, ты не будешь продуктивным и не сможешь нормально работать. Но если постоянно только отдыхать, это тоже со временем наскучит. Наверное, всё-таки нужно соблюдать какой-то баланс между работой и отдыхом. Я сейчас стараюсь это делать.

L.E.  Женщины в твоих работах кажутся очень реальными. У них есть конкретные прототипы? Или ты скорее собираешь своих героинь из случайно увиденных людей, воспоминаний, фотографий и собственного воображения?
А.М. Да, женщины в моих работах, это зачастую конкретные прототипы. У меня есть люди, которых я могу подловить в нужный момент и сфотографировать - они разрешают, а потом я их рисую. Но бывают и собирательные образы - персонажи из фильмов или просто интересные люди, которых я встречаю на улице, которые чем-то мне запоминаются, я могу их сфотографировать, а потом уже запечатлеть в своей работе. Для меня важна даже не столько схожесть, сколько передача какого-то впечатления, характера, определённого состояния, какой-то искры. Портретное сходство для меня не так важно. Так что да, чаще всего это конкретные люди, но в итоге образ всё равно получается скорее собирательным, и мне кажется, что в этих женских образах каждая женщина может найти что-то своё - состояние, эмоцию или даже узнать себя.

L.E.  Мне кажется, у тебя есть редкий талант замечать незначительное. Случайную фигуру, окно, вывеску, угол дома, человека на улице. Почему именно такие моменты тебя притягивают? Городские пейзажи, людей и сценки из обыденной городской жизни - твой цепкий глаз видит то, что многим недоступно. 
А.М. Когда я гуляю, я стараюсь замечать какие-то неуловимые моменты. 
Мне интересна повседневность мира, когда в самых обычных вещах ты вдруг можешь заметить какой-то, на первый взгляд, невзрачный кадр: угол дома, запылённое окно, ржавый карниз, старый дом с трещинами. Но в этом есть какая-то трепетность момента, какая-то неуловимая красота. Для меня красота в несовершенстве. Поэтому мне очень нравятся пыльные вещи, ржавые карнизы, старые дома с трещинами - вот этот налёт времени.  В своё время меня очень привлекал стиль ваби-саби, и мне близко это ощущение сиюминутности, недолговечности: мы здесь и сейчас, и неизвестно, что будет дальше. Наверное, поэтому важно радоваться каким-то маленьким вещам, находить прекрасное даже в самых обычных предметах быта или городской среды: в стоках, трубах, каналах, грязных окнах, пыльных тропинках. Мне нравится это состояние, когда я могу видеть красоту в повседневности.

L.E.  А если бы человеку, который никогда не видел твоих работ, нужно было посмотреть три фильма, чтобы почувствовать тебя как художника, что бы ты ему показала? Расскажи пожалуйста о твоих двух любимых кинопроизведениях. Ну вот которые ты после просмотра еще неделю "носила" с собой. 
А.М. У меня очень много любимых фильмов, и каждый по-своему замечателен, каждый по-своему остался в моей памяти. Но один точно могу выделить, это «Идеальные дни» (2023, режиссёр Вим Вендерс). Когда я его посмотрела, у меня в сердце осталась какая-то лёгкая грусть. Но это не грусть-печаль, а, знаете, бывает такая светлая грусть, когда в конце фильма ты просто проревелась, а когда я вышла из кинотеатра, у меня почему-то было ощущение светлой грусти: ты идёшь, а внутри у тебя легко. Это ощущение до сих пор осталось у меня в душе. Наверное, поэтому я даже не хочу пересматривать этот фильм, очень боюсь, что сейчас уже не поймаю то состояние, которое было у меня тогда. Это чувство чего-то светлого и свободного, когда ты можешь видеть что-то интересное опять же в повседневности: как этот уборщик туалетов в перерывах между работой, наблюдал за листьями деревьев, за тем, как солнце пробивается сквозь листья и как их тени падают на землю. Вот это сиюминутное счастье, которое потом запоминается на всю жизнь.
И мне нравится, наверное, не просто какой-то отдельный фильм, а творчество режиссёра Вонг Карвая. В его фильмах есть движение света, переплетение судеб, как будто бы случайности неслучайны, и всё это создаёт такую особую атмосферу, особый почерк. Мне иногда даже слов не хватает, чтобы это описать – это нужно просто прочувствовать. Какие-то вещи, с моей точки зрения, сложно поддаются объяснению. Иногда лучше просто самому это увидеть и почувствовать. Поэтому я бы, наверное, рекомендовала посмотреть эти фильмы.

L.E.  Твой художественный язык часто называют примитивным, но, мне кажется, что внешняя простота твоих работ обманчива. Почему тебе важно говорить именно таким языком? Что он позволяет сказать такого, чего нельзя сказать академическим или реалистическим способом?
А.М. Скорее всего, потому что я стараюсь фиксироваться не на образе и не на схожести. У меня свой реализм, но это чувственный реализм, который показывает не столько похожесть предмета, сколько его состояние. Когда смотришь на мою работу, мне хочется, чтобы можно было уловить не сходство с предметом, а то чувство, которое этот предмет передаёт. Он может быть корявым, неуклюжим – птичка, не знаю, ваза, – но для меня важно не просто показать форму и сказать: «Вот это ваза». Мне важно передать её характер, её историю, именно чувство.
Например, ваза, которая стоит в темноте, для кого-то может показаться грустной, для кого-то –наоборот, таинственной, а для кого-то – очень романтичной. И я стараюсь через своё искусство передавать людям именно настроение, какое-то ощущение.  

Я хочу, чтобы они услышали себя, попробовали не просто увидеть, а почувствовать, пережить, чтобы эмоции оживали. В натюрморте с предметами каждый может найти и грусть, и боль, и радость. Вот, например, нарисованы карты – это уже азарт. Или кто-то замечает валентинку-открытку, на которой написано «Я тебя люблю», и фиксирует свой взгляд именно на ней, потому что, возможно, он сейчас влюблён. Мои работы в этот момент могут служить и своеобразной терапией. Каждый человек может увидеть в них что-то своё, связанное с его собственными чувствами и переживаниями.

L.E.  Почему ты решила переехать в Санкт-Петербург, а не в Москву?
Скорее всего, это произошло в 2013 году, когда мы поехали на музейную практику в Санкт-Петербург. Меня тогда очень поразила атмосфера города — какая-то лёгкость и одновременно налёт времени. Тогда же я познакомилась со студентами Академии Штиглица, и меня, притянули сюда люди и сама атмосфера города. Но в Москве у меня много друзей, поэтому сейчас для меня это два основных города.

L.E.  Какой он Петербург для тебя?
А.М. Санкт-Петербург для меня – это прежде всего чувство уединения, прекрасной тишины, и совершенство с его несовершенствами: где-то грязные улицы, а где-то Дворцовая площадь. В этом городе контрастов, где рядом могут существовать например мусорка и Эрмитаж в одном поле зрения и есть сочетание несочетаемого, иэто меня в нем привлекает.
Недавно я ездила с подругой в Ораниенбаум, мы зашли в Китайский дворец с потрясающими интерьерами и фарфором. Там есть комната, полностью расшитая стеклярусом: всё переливается, вокруг золотые птицы, какие-то экзотические детали – я была в абсолютном восторге и это потрясающее зрелище, и я каждому кстати рекомендую туда съездить. Но выходишь из дворца, идешь через парк к вокзалу — и там тоже можно увидеть красоту: разрушенные здания, налёт ушедшей жизни, следы времени. Вот это несовершенство мне тоже очень нравится.
Мне кажется, красота не только в золоте и красивых деталях. Она может быть в самых невзрачных местах: в грязной луже, где отражается фонарь, в скомканной бумажке с размытыми чернилами. Иногда они растекаются по бумаге и создают почти акварельный эффект. Мне нравится замечать такие случайные, неприметные вещи и находить в них свою красоту. Я стремлюсь видеть красоту не только в очевидных вещах. Не только в живых розах, но и в увядших. Просто эта красота немного другая, но это тоже красота. И, мне кажется, об этом не нужно забывать.

L.E.  Алиса, если убрать из твоих работ всё очевидное — города, людей, дома, предметы, пейзажи, –  о чём на самом деле остаётся твоё искусство?
А.М. Моё искусство о жизни, о моменте здесь и сейчас. О том, что нужно видеть прекрасное в уродливом и повседневном, замечать какие-то сиюминутные моменты радости и горести и просто жить.Ведь жизнь  – это не только яркие краски. Иногда она бывает серой, но сколько оттенков может быть даже в этом сером! И это тоже может быть потрясающе. Наверное, любовь к жизни, к разным её моментам и умение замечать красоту в несовершенном  –  это то, что особенно важно для меня в искусстве.

L.E.  Представь, что тебе предлагают навсегда улететь на другую планету. С собой можно взять только пять вещей с Земли. Что ты возьмёшь?
А.М. Ну конечно, первым делом я бы взяла свою любимую собаку Баошу. Он очень весёлый, добрый и создаёт вокруг меня атмосферу любви и тепла. Конечно, взяла бы бумагу и карандаш. Карандашом можно не только рисовать, но и что-нибудь написать. Наверное, взяла бы книжку Ци Байши.
Ещё взяла бы пару гантелек, потому что физические нагрузки для меня очень важны: они разгружают психику и укрепляют дух и тело. Ну и, конечно, семена каких-нибудь растений, которые могли бы вырасти на другой планете. Потому что даже маленький кусочек природы всегда создаёт ощущение радости и счастья.

Октябрь 2026, Жанна Баженова