L.E. Дмитрий, ты когда-нибудь сталкивался с чем-то потусторонним? Есть истории?
Д.М. Наверное, да. Хотя мне сложно об этом говорить, потому что до конца не понимаю, что значит потустороннее. Есть вещи материальные, которые можно потрогать, есть более тонкие, которые можно распознать умом или воображением. Но и то и другое находится «по сию сторону». Однажды я гулял по полю и видел, как лучи уходящего солнца начали летать между деревьями, заныривать в траву и завиваться. Это было так прекрасно! Всё пространство казалось живым и подвижным. Ещё был случай, когда мы с друзьями ездили в одну глухую, полузаброшенную деревню в Курской области. Это был тёплый летний вечер, мы ехали довольно долго по пустой дороге и свернули к холмам, на одном из которых и находилась эта деревня. Там стояло всего несколько целых деревянных домов, видно было, что они очень старые и уже почерневшие. На одном крыша была закрыта какими-то тряпками. Было ощущение чего-то тёмного и злого в этом месте. С холма была видна долина, на которой паслось большое стадо коров, рядом сидел пастух перед костром. Мы спустились туда, но, пока спускались, всё исчезло: и пастух, и коровы, остался только потушенный костёр. Им некуда было спрятаться - вся местность хорошо просматривалась. А спускались мы не больше трёх минут. Возможно, это был мираж или коллективное видение, не знаю, но это было.
Так или иначе, есть какие-то очень тонкие, едва уловимые вещи, которые часто остаются вне фокуса внимания, но иногда становятся более отчётливыми или сильно разрастаются, например, во снах. Они составляют глубинный слой жизни и являются её неотъемлемой частью. Хотя с какой-то точки зрения могут представляться как нечто потустороннее.
Топь, Дмитрий Макушин. 2024. холст, масло. 80 х 60 см.
L.E. Какие художники вызывают у тебя восхищение и уважение?
Д.М. Дэвид Линч, Эдвард Мунк, Пабло Пикассо, Михаил Врубель, Джон Лури, Винсент Ван Гог, Йозеф Бойс, Франсиско Гойя… На самом деле, таких очень много, всех не перечислить.
Мой первый опыт сильного воздействия искусства как откровения связан с Дэвидом Линчем. Помню, как впервые увидел «Кроликов». Было ощущение столкновения с чем-то глубинным, подлинным и в то же время совершенно непонятным. В диалогах и в самом действии была какая-то таинственная, нелогичная связанность.
Вообще, кино Линча, за редким исключением, конструирует пространство воображения, свободного от цензуры разума как от разделяющей и выстраивающей логические ряды инстанции сознания. Движение в сторону этого пространства является главным направлением моего творчества и привлекает меня в творчестве других художников.
Идти навстречу бездне очень опасно: есть шанс погибнуть, потерять себя. В этом плане большое уважение вызывает Пикассо как художник, невероятно одарённый, сумевший примириться со своей глубиной, не впадая в безумие.
Ещё один художник, которым я восхищаюсь, — Джон Лури. Впервые я узнал о нём как о музыканте. У него очень фактурная музыка, когда её слушаешь, звуки и голос создают настолько выпуклые образы, что их очень легко визуализировать. Я бы сказал, что эта музыка находится на грани визуального искусства. Последние годы он живёт в небольшом доме на Гавайях и пишет картины. От всего его творчества исходит какое-то солнечное, живое ощущение полноты и изобилия жизни, какой-то райской беззаботности и радости. Такое немного наивное, детское восприятие мира мне очень близко.
L.E. Есть ли у тебя любимое место в нашей реальности?
Д.М. Я люблю природу и любимых мест очень много. Есть места рядом с моим родным городом, там много берёз, плодородных полей, холмов, небольших озёр и рек. Там уютно, природа понятная, человечная, что ли, неагрессивная. Но мне нравится и в Карелии. Там природа более дикая и в ней чувствуется какая-то первобытная мощь, загадка. Не понимаешь, что у неё на уме. Из мест рядом с Петербургом мне очень нравится Павловский парк. В любое время года там по-своему прекрасно. Он очень разнообразный, всегда можно найти место под настроение.

Мерцание ночного воздуха, Дмитрий Макушин. 2021. холст, масло. 100 х 80 см.
L.E. Как ты думаешь, почему одни люди чувствуют больше, чем другие?
Д.М. Мне кажется, это врождённое. Хотя, наверное, влияет и среда, в которой человек растёт. Если ему для сохранения душевного равновесия нужно пристально вглядываться в поведение взрослых, то он будет более тонко чувствовать человеческие состояния, свои и окружающих. Или, если человек сталкивается с одиночеством, с осознанием себя смертным и одиноким перед лицом смерти, это тоже заставляет взглянуть на мир по-другому, соприкоснуться со своей глубиной.
L.E. Лес для тебя — одиночество или коллективный разум?
Д.М. Лес для меня — пример жизни, замкнутой на самой себе, включающей в себя смерть как переход из одного качества в другое. Деревья, грибы, животные рождаются, растут, умирают и перерождаются, поддерживая общий круговорот жизни. Сравнение с коллективным сознанием или разумом, мне кажется, очень точное.
L.E. Согласен ли ты с фразой: «Цепляясь за жизнь, мы теряем свою человечность»?
Д.М. Я думаю, одно из основных качеств человека — это смертность, конечность и возможность это осознать. В общем-то, вся культура — это попытка заполнить разрыв между собой и смертью. И здесь могут быть разные подходы. Кто-то выстраивает свои отношения со смертью героически, пренебрегая жизнью, потому что есть вещи более высокие и вечные. Кто-то полностью с ней примиряется, ощущая себя частью вечного круговорота жизни, где смерть одного совпадает с рождением другого. А кто-то цепляется за жизнь, пытаясь успеть что-то сделать, завершить какой-то начатый процесс.
Человек, скорее, теряет человечность, когда старается о смерти забыть и живёт так, как будто она никогда не придёт.

Огонь за калиткой, Дмитрий Макушин. 2021. акварель, мелованная бумага. 44 х 31 см.
L.E. Пять книг, важных для тебя.
Д.М. Евгений Головин «Приближение к Снежной королеве», Вальтер Отто «Дионис. Миф и культ», Александр Дугин «Мартин Хайдеггер. Философия Другого начала», Жильбер Дюран «Антропологические структуры воображаемого», Дэвид Линч «Поймать большую рыбу».
L.E. Какой персонаж из кино, литературы или реальной жизни мог бы стать твоим другом?
Д.М. Не знаю. Долго думал над этим вопросом, так никто в голову и не пришёл. Мне повезло найти лучших друзей ещё в школе. Мы проводили много времени вместе, строили шалаши, ходили в походы, придумывали себе самые разнообразные развлечения. Каждая прогулка превращалась в перформанс. Мы совершенно разные и теперь живём далеко друг от друга, иногда подолгу не общаемся, но, когда встречаемся, как будто зажигается огонёк, появляется очень тёплое ощущение близких людей.
L.E. Что или кто может спасти мир? Или его не нужно спасать?
Д.М. Я думаю, каждый должен спасать себя. Тогда и мир преобразится.
.jpg)
Ловлю, Дмитрий Макушин.2018. акварель, мелованая бумага, 21 х 14 см.
L.E. Что изменилось бы в мире, если бы исчезло всё изобразительное искусство?
Д.М. Это был бы апокалипсис. Вся цивилизация исчезла бы. Изобразительное искусство рождается из возможности человека видеть, что-то визуально представлять. Из этой способности вытекают и архитектура, и дизайн, не говоря уже о живописи или скульптуре.
L.E. Твои акварельные работы населены персонажами собственного мира. Расскажи историю работы «Улыбнись».
Д.М. Идеи этих работ и сама техника, в которой они выполнены, рождались спонтанно, как вспышки или озарения каких-то глубинных слоёв подсознания, где хранились яркие детские переживания. Поток воспоминаний, пронизанный ярчайшим светом утраченного рая, ушедшего детства. Это было сильнейшее чувство ностальгии, и сам процесс создания этих работ был попыткой вернуть давно ушедшее, погрузиться в тот мир, который существует где-то далеко и своим ярчайшим свечением преображает настоящее. Уже позже я осмыслил, что конкретно изображал в каждой работе. Кстати, и названия пришли сами собой по прошествии нескольких лет, когда после долгого перерыва я снова их рассматривал.
В «Улыбнись» изображена ситуация, в которой есть дом, внутреннее защищённое и уютное пространство, и есть внешний, ночной, опасный мир. А внутри дома происходит какое-то неизбежное насилие. Неизбежное, потому что от него некуда сбежать. Внешнее пространство ещё более страшное. Я думаю, каждый человек может наложить на эту ситуацию истории из своей жизни.

Улыбнись, Дмитрий Макушин. 2018. акварель, мелованная бумага. 28 х 28 см.
L.E. Стало ли художнику сложнее сохранять индивидуальность в эпоху информационного шума? Нужно ли сегодня сознательно отгораживаться от внешнего мира?
Д.М. Я думаю, любой настоящий художник в творчестве отражает время, в котором он живёт. Это происходит невольно, даже если ему своя эпоха не нравится. Тогда то, что он делает, будет оттенять время, изображать его от обратного. Может быть и другой подход, когда художник полностью погружается в информационный поток. Например, Жан-Мишель Баския, когда рисовал, слушал радио или телевизор, его картины состоят из обрывков фраз и образов, которые сквозь этот поток проступают. Сейчас пространство искусства настолько разнообразно, что даже потеря индивидуальности может стать определённым художественным ходом.
L.E. Что ты чувствуешь, когда заканчиваешь работу?
Д.М. Чаще всего моральную усталость и опустошённость вместе с чувством удовлетворения.
L.E. Какой для тебя Санкт-Петербург?
Д.М. Петербург — это город-граница. Здесь особенно ярко чувствуются контрасты: сезонные, погодные, природные. Ещё Петербург для меня, это город маленьких, ограниченных пространств. Здесь узкие улицы, замкнутые дворы, небольшие обособленные сообщества. Ну и, конечно, невероятно красивое место со своим характером и атмосферой. Петербург — мой любимый город.
L.E. Ты когда-нибудь сознательно ограничивал себя в творчестве?
Д.М. Да. Когда появляется идея работы, это уже ограничение: приходится концентрироваться, чтобы не уходить в сторону, сохранить цельность. Я стараюсь балансировать, оставлять место для спонтанности и в то же время следовать изначальному курсу.
L.E. Как ты думаешь, что в человеке должно остаться неизменным, даже если весь мир вокруг него изменится?
Д.М. Наверное, память, внутреннее «я».
Ноябрь 2026, Жанна Баженова