ОДД НЁРДРУМ. НЕУДОБНАЯ ЖИВОПИСЬ.

По мнению Яна -Уве Тува, ассистента и ученика Одда Нёрдрума, некорректно называть его работы «искусством» в современном понимании. Он утверждает, что термин «искусство» сегодня часто подразумевает пренебрежение к мастерству, игнорирование наследия прошлого и отказ от традиционных методов обучения. Исходя из этого, Тув считает, что Одда Нёрдрума нельзя причислять к художникам в привычном смысле. Его полотна, по его мнению, совершенно не отражают дух нашего времени. В то время как истинный художник призван комментировать современность, Нердрум этого не делает. Более того, Тув настаивает, что современный художник должен использовать новейшие технологии, такие как видео и компьютер, и избегать ручного труда. Ни одно из этих требований не соответствует творческому методу Нёрдрума. Он, скорее, существует в эпохе, предшествующей самому понятию «искусства», когда ценилось умение мастера создавать образы, поражающие своей живостью. Это позволяет ему не только восхищаться и изучать работы великих мастеров прошлого, но и стремиться достичь, а возможно, и превзойти их мастерство. Тув предостерегает от попыток воспринимать творчество Нёрдрума через призму современных «арт-очков», называя такой подход катастрофическим.

Одд Нёрдрум (родился в 1944 году) по праву считается одним из наиболее самобытных и последовательных противников модернизма во второй половине XX и начале XXI века. Этот норвежский мастер сознательно дистанцировался от истеблишмента современного искусства, отвергнув язык концептуализма и актуальные художественные течения в пользу классической фигуративной живописи. Сам Нёрдрум предпочитает называть свое творчество не «артом», а «китчем», подчеркивая, что это не декоративное искусство, а глубоко личное, эмоциональное и вневременное художественное высказывание. По его убеждению, если бы лучшие произведения Рембрандта ван Рейна были созданы сегодня, их также могли бы окрестить китчем.

"Китч ставит вечные человеческие вопросы, смотрит на жизнь серьезно, жертвует смехом ради покоя, ищет индивидуальности в противовес иронии и скептицизму искусства. Несмотря на укоренившееся мнение, китч далек от политической пропаганды, Гитлер и Сталин составили из всех искусств мощные механизмы, которые служили их политике. Китч — страстная форма выражения на всех уровнях, а не слуга идей. И в то же время он связан и с религией, и с правдой. В китче мастерство — решающий критерий качества. Стандартом является лучшее из созданного в истории, поэтому китч остается без защиты законов того времени, к которому он принадлежит. Пикассо и Уорхол с самого начала и до сих пор находятся под защитой современных ценностей. Уорхола с Рембрандтом можно сравнить разве что в шутку. Искусство защищено от прошлого, потому что оно — нечто иное. Для китча нет таких различий. В противоположность стремлению искусства к новому, китч вращается среди традиционных форм. Новизна для китча скорее исключение, нежели правило". – Одд Нердрум

История Одда Нёрдрума началась 8 апреля 1944 года в шведском Хельсингборге, куда его родители, участники норвежского движения Сопротивления, были вынуждены бежать из оккупированной Норвегии. После окончания войны семья вернулась на родину. Детские переживания, связанные с чувством отчуждения и поздним осознанием обстоятельств своего рождения, оказали значительное влияние на формирование будущего художника. Многие исследователи отмечают, что темы одиночества, уязвимости и человеческой изоляции пронизывают все его творчество.

В 1962 году Нердрум поступил в Национальную академию искусств в Осло. Поворотным моментом в его художественном становлении стало знакомство с картиной «Заговор Клавдия Цивилиса», которую он увидел в Национальном музее. Под влиянием таких мастеров, как Рембрандт и Караваджо, Нёрдрум начал самостоятельно осваивать технику кьяроскуро, основанную на эффектном контрасте света и тени. Позднее он продолжил обучение в Государственной академии художеств в Дюссельдорфе, однако и там он выбрал собственный, независимый путь.

Его конфликт с Национальной академией искусств в Осло, развернувшийся в 90-х годах, был продолжительным. Нёрдрум отстаивал право на преподавание традиционной фигуративной живописи, что вызвало бурную реакцию в академических кругах. В конечном итоге, модернистская цитадель устояла, но ее репутация оказалась серьезно подорвана. Сам факт применения цензуры – а исключение традиционного стиля из учебной программы Академии нельзя назвать иначе – лишь подтверждает мысль о том, что модернизм, некогда символ бунтарства, ныне превратился в агрессивного хранителя устоявшихся норм.

Ранние работы художника сочетают социальную остроту с монументальностью старой живописи. 

Убийство Андреса Баадера (Одд Нёрдрум,1977).

«Возвращение солнца» (Одд Нёрдрум, 1986)

В конце 1970-х и в 1980-е годы Нёрдрум всё глубже погружается в создание вневременных образов: его персонажи появляются в пустынных ландшафтах, напоминающих постапокалиптические видения, где человеческое существование предстаёт одновременно хрупким и героическим. Одним из самых известных произведений художника стала картина Рассвет (1989), приобретённая Дэвидом Боуи. Именно это полотно вдохновило режиссёра Тарсема Сингха на создание ряда визуальных образов в фильме Клетка. После смерти Боуи картина была выставлена на аукционе  Sotheby’s, где установила ценовой рекорд для произведений Нёрдрума.

«Рассвет» (Одд Нёрдрум, 1989)

Творчество Одда Нёрдрума занимает особое место в истории искусства. Обращаясь к наследию старых мастеров, художник создаёт произведения, которые не подчиняются требованиям времени и художественной моды. Его живопись — это размышление о человеческой судьбе, памяти, страхе и достоинстве. Его работы пронизаны мотивами надежды и искупления, утраты и обретения, отчуждения и безысходности. Однако, зачастую, ни заголовок произведения, ни его явные элементы не раскрывают истинного замысла автора. Эту роль исполняют персонажи: их облик и положение в пространстве словно кричат о невысказанном, стремясь передать нам нечто неосязаемое. В этом смысле Нёрдрум остаётся не только выдающимся мастером техники, но и редким примером художника, последовательно отстаивающего право искусства существовать вне актуальных художественных доктрин.